Елизавета воронцова Пушкин

Блестящая партия

Елизавета Воронцова получила хорошее домашнее образование. Фото: Commons.wikimedia.org

Юная Елизавета, получившая хорошее домашнее образование, еще в 15-летнем возрасте была пожалована фрейлиной малого двора вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Однако ее мать сумела добиться, чтобы дочь осталась с ней в имении в Белой Церкви. Фаворитка Екатерины II, Александра Васильевна, хорошо знала о том, какие нравы царят при дворе, тем более вступивший на престол Александр I уже успел прослыть как известный покоритель женских сердец.

Мать оберегала свою дочь от атмосферы распущенности, которая могла навредить молодой неопытной девушке, и подыскивала ей мужа, который составил бы для ее дочери достойную партию. Таким мужчиной оказался граф Михаил Семенович Воронцов, герой войны 1812 года.

Первая встреча Елизаветы с ним состоялась в Вене, когда Браницкой было 23 года. По воспоминаниям историков, дочь бывшего гетмана пленила Воронцова своим очарованием, но молодой генерал не спешил делать ей предложение. Целеустремленный карьерист опасался, как бы родство с польским магнатом не навредило его продвижению по службе. Лишь спустя несколько лет, после смерти Ксаверия Браницкого, Воронцов решился на этот шаг. Елизавете шел тогда уже 27-ой год.

Этот брак оказался очень удачным в плане объединения капиталов двух уважаемых семейств. Александра Браницкая дала дочери щедрое придание, что позволило Воронцову почти удвоить его состояние.

Портрет Михаила Семёновича Воронцова работы Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж. Фото: Commons.wikimedia.org

Любовный многоугольник

Важный виток в жизни Елизаветы Ксаверьевны произошел, когда ее муж получил назначение генерал-губернатором Новороссийского края и Бессарабской области, и семья переехала в Одессу. Именно там предстояло разразиться скандалу, который вызвал немало пересудов в свете.

В то время Елизавета, любившая веселье и образованное общество, смогла создать вокруг себя блестящий двор, состоящий из польской и русской аристократии. Не миновал его и Александр Пушкин, который в июле 1823 года был переведен в Одессу в канцелярию графа Воронцова. Знакомство с хозяйкой дома не оставило равнодушным любвеобильного поэта. Образ жены начальника пленил надолго его воображение. Считается, что именно ей Пушкин посвятил потом стихи «Ненастный день потух…», «Сожжённое письмо», «Талисман», «Желание славы» и «Храни меня, мой талисман…».

Портрет Александра Николаевича Раевского. Фото: Commons.wikimedia.org

В то время в доме Воронцовых жил Александр Раевский, который служил чиновником особых поручений при губернаторе Новороссии. Дерзкий молодой человек был безумно влюблен в Елизавету и, по воспоминаниям очевидцев тех событий, она также была не равнодушна к его ухаживаниям. В этой любовной истории Пушкину, который считал Раевского своим добрым приятелем, была отведена не самая завидная роль… Поэт стал в доме гостем, который должен был отвлечь внимание Воронцова от реального соперника. На какое-то время это удалось. «Прикрытием Раевскому служил Пушкин. На него-то и направился с подозрением взгляд графа», — описывал эти события драматург Петр Капнист.

Неудивительно, что отношение Воронцова к своему подчиненному резко охладилось. Ответом на это стали знаменитые едкие эпиграммы Пушкина:

Полумилорд, полукупец,
Полумудрец, полуневежда,
Полуподлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец…

Выносить такие насмешки граф не мог. «Если вы хотите, чтобы мы остались в прежних приятельских отношениях, не упоминайте мне никогда об этом мерзавце», — как-то высказался он в присутствии своих приближенных, попытавшихся хлопотать за поэта.

Летом 1824 года южная ссылка была заменена Пушкину на ссылку в село Михайловское. При отъезде Пушкина Воронцова на прощание подарила ему старинный перстень-печатку с сердоликом. Считается, что именно с этим кольцом связано знаменитое стихотворение Пушкина «Храни меня, мой талистан…»

Елизавета Воронцова подарила поэту старинный перстень-печатку с сердоликом. Фото: Commons.wikimedia.org

Тайна рождения

3 апреля 1825 года Елизавета Ксаверьевна родила на свет девочку, которую назвали Софьей. Одни злые языку утверждали, что отцом малышки является Пушкин, другие – что Раевский. Тем не менее, историки убеждены, что отношения Воронцовой и поэта носили чисто платонический характер, чего не скажешь о ее общении с Раевским.

К тому времени граф Воронцов осознал, что не того считал главным соперником. Факт измены был для него очевиден. В своих памятных записках на французском языке он перечислял все даты рождения своих детей, не указывая при этом день рождения Софьи…

Справедливости ради стоит заметить, что в этот период Михаил Семенович также не хранил верность супруге, находя утешение в объятиях ее лучшей подруги – Ольги Нарышкиной.

После рождения девочки отношения Воронцовой и Раевского охладели. Влюбленный в графиню Александр искал с ней встречи, забыв о приличиях, устраивал неоднозначные сцены. Но она старалась избегать его общества.

В 1828 году произошел невероятный для тех лет светский скандал. В Одессе у четы Воронцовых гостила царская семья — император Николай I с женой. Как-то Елизавета Ксаверьена ехала к императрице Александре Фёдоровне со своей дачи, когда путь карете перегородил Раевский с хлыстом в руках. При свидетелях он стал говорить ей дерзкие вещи, а затем во все услышанье крикнул: «Заботьтесь хорошенько о наших детях… (или)… о нашей дочери».

Слух об этой сцене облетел все общество. В порыве гнева Воронцов даже подал полицмейстеру жалобу на Раевского, но затем забрал, осознав, насколько это выглядит смешно в глазах других. Генерал-губернатор Новороссии решил поступить проще – выслать потерявшего голову влюбленного с глаз долой. Через несколько дней Раевский получил высочайшее повеление о немедленной выселке в Полтаву за разговоры против правительства. Так был положен конец его отношениям с Елизаветой Ксаверьевной…

Елизавета Воронцова оказалась в центре громкого скандала. Фото: Commons.wikimedia.org

Стоит отметить, что Воронцова прожила долгую жизнь. Она скончалась в 1880 году в возрасте 87 лет, пережив мужа на 24 года. Она была похоронена рядом с его прахом в Спасо-Преображенском кафедральном соборе Одессы.

С приходом советской власти храм был разрушен, а их могила разграблена. Вандалы похитили украшения, с которыми была похоронена княгиня, а кости выкинули у кладбищенского забора. Местные жители спасли останки, захоронив подобающим образом.

В ноябре 2005 года прах Воронцовых был торжественно перезахоронен в нижнем храме возрожденного Спасо-Преображенского собора.

Елизавета Ксаверьевна Воронцова

Е.К.Воронцова.
Художник Ж.Э.Тельчер. 1803 г.

Воронцова Елизавета Ксаверьевна (1792-1880), урожденная Браницкая, жена графа, впоследствии князя (1844) М.С.Воронцова, статс-дама (1838). Свадьба Элизы Браницкой и графа Воронцова состоялась в Париже в 1819. К этому времени относится одно из ранних ее изображений -портрет работы М.-В.Жакото на фарфоре (Национальный музей, Стокгольм). А.С. Пушкин познакомился с Воронцовой в Одессе в конце 1823. Поэт был глубоко увлечен Воронцовой, посвятил ей ряд стихотворений. В рукописях А.С. Пушкина сохранилось более 30 рисунков с ее изображением. Один из современников так описывает характер и наружность Е.К. Воронцовой: «Ей было уже за тридцать лет, а она имела все право казаться молоденькою… Со врожденным легкомыслием и кокетством желала она нравиться, и никто лучше ее в том не успевал. Молода она была душой, молода и наружностью. В ней не было того, что называется красотою; но быстрый, нежный взгляд ее миленьких небольших глаз пронзал насквозь; улыбка ее уст, которой подобной я не видел, казалось, так и призывает поцелуй». Действительно, Елизавета Ксаверьевна считалась одной из самых очаровательных женщин своего времени. А.С. Пушкин посвятил ей стихи: «Сожженное письмо», «Ангел», «В последний раз твой образ милый…». Воронцова стала одним из прототипов Татьяны в его романе «Евгений Онегин». Елизавета Ксаверьевна только однажды выезжала за пределы России. Детство и юность провела в деревне и оказалась за границей лишь в 1819. Здесь она встретила графа М.С. Воронцова, за которого вскоре вышла замуж. Молодые оставались в Европе еще четыре года и, в частности, посетили Англию. В 1823, в связи с назначением Воронцова новороссийским генерал-губернатором, вернулись в Россию.

Елизавета Ксаверьевна Воронцова.

Воронцова Елизавета Ксаверьевва (1792—1880), рожденная графиня Браницкая. Жена графа М. С. Воронцова. Пушкин познакомился с ней осенью 1823 года, стал часто бывать в салоне графини и глубоко полюбил ее. Воронцова — героиня многих лирических стихотворений Пушкина: «Сожженное письмо», «Желание славы», «Всё в жертву памяти твоей», «Талисман» и других. Чувство к ней поэт сохранил на долгие годы.

Использованы материалы кн.: Пушкин А.С. Сочинения в 5 т. М., ИД Синергия, 1999.

Воронцова и Пушкин

Воронцова Елизавета Ксаверьевна (1792-1880).

Жена М. С. Воронцова. Современник писал о Елизавете Ксаверьевне в годы ее молодости: «Не нахожу слов, которыми я мог бы описать прелесть графини Воронцовой, ум, очаровательную приятность в обхождении. Соединяя красоту с непринужденною вежливостью, уделом образованности, высокого воспитания, знатного, большого общества, графиня пленительна для всех…»

Когда, любовию и негой упоенный,
Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,
Я на тебя глядел и думал: ты моя…
Когда, склонив ко мне томительные взоры
И руку на главу мне тихо наложив,
Шептала ты: скажи, ты любишь, ты счастлив?
Другую, как меня, скажи, любить не будешь?
Ты никогда, мой друг, меня не позабудешь?

Воронцова проявляла живой интерес к Пушкину и ценила в нем незаурядного поэта. В конце июля 1824 года Пушкин был выслан из Одессы в Михайловское. Причин тому было много: известную роль сыграло и уязвленное самолюбие Воронцова — мужа и начальника. В эти дни А. Н. Раевский писал Пушкину о Воронцовой: «Она приняла живейшее участие в вашем несчастии; она поручила мне сказать вам об этом, я пишу вам с ее согласия. Ее нежная и добрая душа видит лишь несправедливость, жертвою которой вы стали».

В Михайловском Пушкин получал от Воронцовой письма и по ее просьбе уничтожал их после прочтения.

Прощай, письмо любви, прощай! Она велела…
Как долго медлил я, как долго не хотела
Рука предать огню все радости мои!..
Но полно, час настал: гори, письмо любви.
Готов я; ничему душа моя не внемлет.
Уж пламя жадное листы твои приемлет…
Минуту!., вспыхнули! пылают… легкий дым,
Виясь, теряется с молением моим.
Уж перстня верного утратя впечатленье,
Растопленный сургуч кипит… О провиденье!
Свершилось! Темные свернулися листы;
На легком пепле их заветные черты
Белеют… Грудь моя стеснилась. Пепел милый,
Отрада бедная в судьбе моей унылой,
Останься век со мной на горестной груди…

На протяжении многих лет (1823— 1829) Пушкин рисовал портреты Воронцовой на полях своих рукописей.

К ней обращены шедевры его лирики «Сожженное письмо», «Храни меня, мой талисман…», «Талисман», «Все в жертву памяти твоей…» и другие. Воронцова умерла в глубокой старости и до конца своих дней сохраняла о Пушкине дорогие ее сердцу воспоминания. Когда она потеряла зрение, ей ежедневно читали сочинения поэта. «Она сама была одарена тонким художественным чувством и не могла забыть очарований пушкинской беседы. С ним соединялись для нее воспоминания молодости».

Л.А. Черейский. Современники Пушкина. Документальные очерки. М., 1999, с. 139-140.

Далее читайте:

Воронцовы — дворянский род (генеалогическая таблица)

Воронцов Александр Романович (1741-1805), государственный деятель, дипломат.

Воронцов Михаил Илларионович (1714-1767), дипломат, граф. государственный канцлер

Воронцов Михаил Семенович (1782-1856), муж Елизаветы Ксаверьевны.

Воронцов Роман Илларионович (1707-1783), граф, генерал-аншеф.

Воронцов Семен Романович (1744 — 1832), граф.

Воронцова Анна Карловна (1722-1775), графиня.

Воронцова Елизавета Романовна (1739-1792), графиня, фрейлина.

Воронцова Марья Артемьевна (1725-1792), графиня.

Дашкова (урожденная Воронцова) Екатерина Романовна (1743 или 1744 — 1810), общественный и культурный деятель.

Василий Огарков. «К Рюрику восходящий род», «Роман-газета» № 17, 2005.

Пушкин Александр Сергеевич (1799-1837) поэт.

История создания

Стихотворный роман, который Александр Пушкин считал подвигом, впервые опубликовали в 1833 году. Но за жизнью и любовными похождениями молодого гуляки читатели следили с 1825 года. Изначально «Евгений Онегин» выходил в литературных альманахах по одной главе — этакий сериал 19 века.

Александр Пушкин

Помимо главного героя, внимание к себе приковала Татьяна Ларина — отвергнутая возлюбленная Онегина. Писатель не скрывал, что женский персонаж романа писался с реальной женщины, но имя прототипа нигде не упоминается.

Исследователи выдвигают несколько теорий о предполагаемой музе Александра Сергеевича. В первую очередь упоминают Анну Петровну Керн. Но писатель испытывал к женщине плотский интерес, что разнится с отношением автора к милой Татьяне Лариной. Девушку из романа Пушкин считал прекрасным и нежным созданием, но не предметом страстных желаний.

Анна Керн, Елизавета Воронцова и Наталья Фонвизина

Героиня романа имеет общие черты с Елизаветой Воронцовой. Историки считают, что портрет Онегина написан с поклонника графини Раевского. Поэтому роль литературной возлюбленной досталась Елизавете. Еще один весомый аргумент – мать Воронцовой, как и мать Лариной, вышла замуж за нелюбимого и долго страдала от такой несправедливости.

Дважды жена декабриста Наталья Фонвизина утверждала, что она — прототип Татьяны. Пушкин дружил с мужем Натальи и часто общался с женщиной, но других доказательств, подтверждающих данную теорию, не существует. Школьный товарищ поэта Вильгельм Кюхельбекер считал, что писатель вложил в Татьяну частицу собственных скрытых черт и чувств.

Персонажи романа «Евгений Онегин»

Недоброжелательные отзывы и критика романа не затронули образ главной героини. Наоборот, большинство литературоведов и исследователей отмечают целостность персонажа. Достоевский называет Ларину «апофеозом русской женщины», Белинский отзывается о Татьяне, как о «гениальной натуре, не подозревающей о своей гениальности».

Безусловно, в «Евгении Онегине» показан женский идеал Пушкина. Перед нами образ, который не оставляет равнодушным, восхищает внутренней красотой и озаряет светлыми чувствами молодой невинной барышни.

Биография

Татьяна Дмитриевна родилась в семье военного, дворянина, который после службы переселился в сельскую местность. Отец девушки умер за несколько лет до описываемых событий. Татьяна осталась на попечении матери и старой няни.

Татьяна Ларина

Точный рост и вес девушки не упомянут в романе, но автор намекает, что Татьяна не отличалась привлекательностью:

«Итак, она звалась Татьяной.
Ни красотой сестры своей,
Ни свежестью ее румяной
Не привлекла б она очей».

Пушкин не упоминает возраст героини, но, по подсчетам литературоведов, Тане недавно исполнилось 17 лет. Это подтверждает письмо поэта близкому другу, в котором Александр Сергеевич делится мыслями о душевном порыве девушки:

«…если, впрочем, смысл и не совсем точен, то тем более истины в письме; письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюбленной!»

Свободное время Татьяна проводит за разговорами с няней и чтением книг. В силу возраста девушка близко к сердцу принимает все, о чем пишут авторы любовных романов. Героиня живет ожидаем чистого и сильного чувства.

Татьяна Ларина с книгами

Татьяна далека от девчоночьих игр младшей сестры, не любит болтовню и шум легкомысленных подружек. Общая характеристика главной героини — уравновешенная, мечтательная, неординарная девушка. У родных и знакомых создается впечатление, что Таня – холодная и чрезмерно рассудительная барышня:

«Она в семье своей родной
Казалась девочкой чужой.
Она ласкаться не умела
К отцу, ни к матери своей».

Все меняется, когда в соседнее имение приезжает Евгений Онегин. Новый житель деревни совсем не похож на прежних немногочисленных знакомых Татьяны. Девушка теряет голову и после первой же встречи пишет Онегину письмо, где признается в охвативших чувствах.

Но вместо бурного выяснения отношений, которыми так славятся любимые романы девушки, Ларина выслушивает от Онегина проповедь. Дескать, такое поведение поведет барышню в неправильном направлении. К тому же Евгений вовсе не создан для семейной жизни. Татьяна смущена и растеряна.

Татьяна Ларина и Евгений Онегин

Следующая встреча влюбленной героини и эгоистичного богача происходит зимой. Хотя Татьяне известно, что Онегин не отвечает на ее чувства, девушка не может справиться с волнением от встречи. Собственные именины для Тани превращаются в пытку. Евгений, заметивший томление Татьяны, уделяет время исключительно младшей Лариной.

Такое поведение имеет последствия. Жених младшей сестры застрелен на дуэли, сама Ольга быстро вышла замуж за другого, Онегин покинул деревню, а Татьяна вновь осталась наедине с мечтами. Мать девушки обеспокоена — дочери пора под венец, но милая Таня отказывает всем претендентам на руку и сердце.

Татьяна Ларина пишет письмо

Два с половиной года прошло с последней встречи Татьяны и Евгения. Жизнь Лариной заметно изменилась. Девушка больше не уверена, так ли уж сильно она любила молодого повесу. Возможно, это было иллюзией?

По настоянию матери Татьяна вышла замуж за генерала N, покинула деревню, где жила всю жизнь, и обосновалась с супругом в Петербурге. Незапланированное свидание на балу пробуждает в давних знакомых забытые чувства.

Татьяна Ларина и Евгений Онегин

И если Онегин охвачен любовью к когда-то ненужной девушке, то Татьяна остается холодна. Очаровательная генеральша не выказывает расположение к Евгению и игнорирует попытки мужчины сблизиться.

Лишь на краткое мгновение героиня, которая выдерживает натиск влюбленного Онегина, снимает маску безразличия. Татьяна все так же любит Евгения, но никогда не предаст мужа и не опорочит собственную честь:

«Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна».

Была ли жена двух декабристов Наталия Фонвизина-Пущина прототипом Татьяны Лариной?

Поэт ограничился одной фразой:

«А та, с которой образован
Татьяны милый идеал…
О много, много рок отъял!»

Современники поэта считали, что отдельные черты своей героини он «позаимствовал» у Наталии Фонвизиной, у которой и на самом деле «много рок отъял». Упоминать имена государственных преступников и их жен, последовавших за ними в Сибирь, строжайше запрещалось. Возможно, именно из-за этого Пушкин и ограничился странной фразой про отъявший рок.

Наталия Фонвизина
Фото: Источник

Наталия Дмитриевна была женщиной удивительной. Ей посвящали стихи Василий Жуковский, Александр Одоевский, Сергей Дуров. Лев Толстой собирался сделать её главной героиней романа «Декабристы». О ней с признательностью вспоминал Федор Достоевский, которого она посетила в пересыльной тюрьме, а затем многие годы поддерживала в письмах. Её дом в Сибири, куда бы она ни переезжала вслед за мужем, сразу же становился центром притяжения для многих людей.

Судьба будущей декабристки начиналась вполне обычно, ничто не предвещало тот водоворот событий, в центре которого она вскоре окажется. Наталия родилась в семье предводителя костромского дворянства Дмитрия Апухтина в родовом имении Отрадное, раскинувшемся на берегу тихой речушки Унжи. Девочка с детства была мила, все шло к тому, что в юности она превратится в настоящую красавицу. Даже Жуковский написал восьмилетней прелестнице в альбом:

Пройдет пять лет и десять дней,
Ты будешь страх сердец и взоров восхищенье!

Не ошибся маститый стихотворец. Как только девушке исполнилось шестнадцать, буквально посыпались предложения руки и сердца от отпрысков соседских помещиков. Но замуж Наталия не спешила и всем отказывала, родители же, вздыхая, соглашались с мнением дочери.

Вскоре к Апухтиным стал заезжать гостивший у соседей молодой чиновник из Москвы, чьи ухаживания и умные разговоры Наталия встречала с все возрастающим интересом. Казалось, дело идет к свадьбе. Сюжет почти как в «Евгении Онегине», только без дуэли. Внезапно молодой человек пропал, оказалось, он наводил справки об имении и состоянии Апухтина, бывшего в это время на грани разорения.

Наталия тяжело переживала внезапный отъезд человека, которого практически считала своим женихом. Она стала набожна, проводила время в молитвах и даже попыталась уйти в монастырь, сбежав для этого из дома. В поисках девушки участвовали многие соседи. Перехватили её уже на подступах к монастырю, почти в 90 километрах от имения, и как-то уговорили вернуться домой. М. А. Фонвизин, художник Н.А. Бестужев
Фото: ru.wikipedia.org

А вскоре к Наталии посватался прославленный генерал Михаил Фонвизин, приехавший ради этого в имение в парадном мундире, украшенном боевыми орденами. Правда, увидел Наташу он не на балу в Благородном собрании, как будущий супруг Лариной, а знал с детства, так как был родственником её матери. Ему была известна история неудачной любви и побега в монастырь своей избранницы, поэтому он не настаивал на немедленном ответе.

Согласие Наталия дала только через несколько месяцев. Собственно, о любви речь тогда и не шла. Позднее она вспоминала о тех событиях:

«Вот я и замуж согласилась более выйти потому, что папенька был большой суммой должен матери Михаила Александровича и свадьбой долг сам квитался, потому, что я одна дочь была и одна наследница».

Поневоле вспоминается «но я другому отдана и буду век ему верна».

В сентябре 1822 года сыграли свадьбу. Молодые поселились в подмосковном имении мужа, но не чурались и светской жизни, охотно ездили к соседям и в Москву, где у Фонвизина был большой особняк. Все было практически как у Пушкина:

«Но вот толпа заколебалась, По зале ропот пробежал… К хозяйке дама приближалась, За нею важный генерал».

Вскоре в семье родился первенец, названный Дмитрием. Казалось, впереди их ждет счастливая и спокойная жизнь. Все изменилось в декабре 1825 года, когда Фонвизин был арестован. Несмотря на беременность, Наталия бросилась за ним в Петербург. Ей даже удалось добиться свидания с супругом. Перспективы были безрадостные, хотя в обществе и считали, что благодаря заслугам генерала помилуют, в худшем случае — сошлют на Кавказ.

Решение суда вызвало шок: осуждение по третьему разряду, ссылка в каторжную работу на 15 лет, а потом на вечное поселение. Правда, император, пообещавший удивить «Европу своим милосердием», уменьшил каторгу до 12 лет. И на самом деле «удивил» — перевел с третьего разряда в четвертый. К этому времени у Наталии родился сын, названный в честь отца Михаилом, увидеть которого Фонвизину уже не было суждено. Н. Д. Фонвизина, акварель М. С. Знаменского, 1840-е гг.
Фото: Источник

Вслед за мужем Наталия отправилась в Сибирь. Её ждала суровая, полная лишений жизнь, но о своем решении она никогда не жалела. В Сибири у неё родились еще два сына, умершие в младенчестве.

В 1832 году Михаилу Фонвизину по амнистии разрешили выйти на поселение, определив сначала в Енисейск, затем в Красноярск, а с 1838 года в Тобольск, считавшийся в то время столицей Сибири. В Тобольске в пересыльной тюрьме Наталия встречалась с Достоевским и петрашевцами, от которых узнала, что и её старший сын, умерший к тому времени от чахотки, был членом их организации. Вскоре пришло известие и о смерти сына Михаила.

Из близких родственников у четы Фонвизиных остался только Иван, брат Михаила Александровича. Он-то и выхлопотал старшему брату в 1853 году амнистию и право возвращения на родину. Но встретиться им уже было не суждено, Иван умер буквально за несколько дней до возвращения Михаила из Сибири. Дом в Тобольске, в котором жили Фонвизины
Фото: Источник

Фонвизины поселились в подмосковном имении Марьино (ныне на территории города Бронницы), доставшемся в наследство от Ивана. К сожалению, на свободе Михаилу Александровичу предстояло прожить всего год. После смерти мужа в 1854 году Наталия занялась делами поместья, существенно облегчила положение крестьян. Но заглушить тоску не удавалось. Подчеркнуто уважительное отношение к ней местного общества даже раздражало, ведь особых заслуг она за собой не чувствовала. Её неудержимо тянуло в Сибирь, ставшую за долгие годы родной, именно там жили все близкие ей люди.

Наталия знала, что её давно любит Иван Пущин, продолжавший оставаться на поселении в Сибири, и решила уехать к нему. Понимая, что официальное разрешение на поездку не получит, отправилась тайком. Остановилась в Тобольске, где многие её знали и любили. Несколько раз ездила к Пущину в Ялуторовск. Видимо, во время этих встреч ими и было принято решение связать свои судьбы. Но по настоянию властей Наталии из Сибири пришлось уехать. Практически вслед за ней приехал и амнистированный Пущин.

22 мая 1857 года состоялась скромная свадьба. Поселились в имении Марьино, где Пущин стал работать над воспоминаниями. Его «Записки о дружеских связях с А. С. Пушкиным» были опубликованы в 1859 году. В этот же год Иван Пущин скончался. Наталия похоронила Пущина рядом с могилами своего первого мужа и его брата.

И. И. Пущин, художник Н. А. Бестужев, 1837 г.
Фото: ru.wikipedia.org

Последние годы жизни Наталия Дмитриевна провела в Москве, прикованная к постели тяжелой болезнью. Она умерла 10 октября 1869 года и была похоронена на кладбище Покровского монастыря.

Пушкин всегда внимательно следил за судьбой декабристов, со многими из которых его связывала дружба. Хорошо знал он и историю женитьбы Михаила Фонвизина на Наталии Апухтиной. Кстати, в первых черновых вариантах «Евгения Онегина» в знаменитой строке написано: «Её сестра звалась Наташа». Это потом появилось имя Таня, которое в дворянских семьях того времени практически не встречалось.

В жизни обычно все сложнее и трагичнее, чем в романах. У Наталии Фонвизиной-Пущиной только небольшой отрезок судьбы частично совпадает с судьбой пушкинской героини. Возможно, это обычная случайность. Но велика и вероятность того, что именно эта женщина с необычной судьбой стала прототипом героини —Татьяны Лариной. Зная отношение Пушкина к декабристам, лично я в случайность не верю.

Теги: декабристы, Александр Пушкин, прототип героини

Воронцова, Елизавета Ксаверьевна

В Википедии есть статьи о других людях с фамилиями Воронцова, Воронцова, Елизавета и Браницкая.

Елизавета Ксаверьевна Воронцова
Имя при рождении Елизавета Ксаверьевна Браницкая
Дата рождения 8 (19) сентября 1792
Место рождения
  • Белая Церковь, Киевское воеводство, Малопольская провинция, Корона Королевства Польского, Речь Посполитая
Дата смерти 15 (27) апреля 1880 (87 лет)
Место смерти Одесса
Страна
  • Российская империя
Род деятельности фрейлина, статс-дама
Отец Браницкий, Франциск Ксаверий (1731—1819)
Мать Браницкая, Александра Васильевна(1754—1838)
Супруг Михаил Семёнович Воронцов
Дети 3 сына и 3 дочери
Награды и премии
Елизавета Ксаверьевна Воронцова на Викискладе

Светлейшая княгиня Елизаве́та Ксаве́рьевна Воронцо́ва, урождённая Браницкая (8 сентября 1792 — 15 апреля 1880, Одесса) — статс-дама, почётная попечительница при управлении женскими учебными заведениями, фрейлина, кавалерственная дама ордена Святой Екатерины; адресат многих стихотворений А. С. Пушкина; жена новороссийского генерал-губернатора М. С. Воронцова; сестра генерал-майора графа В. Г. Браницкого.

Биография

Молодые годы

Младший ребёнок польского магната графа Ксаверия Браницкого и племянницы светлейшего князя Григория Потемкина Александры Энгельгардт, в семье было пять детей, два сына и три дочери. Детство и молодость Елизавета провела в богатом имении родителей в Белой Церкви.

Воспитание детей для Александры Браницкой было главным делом в жизни. Все пятеро получили превосходное домашнее образование и довольно долго находились под её опекой, особенно дочери. По собственному опыту она знала, что чем дольше девицы будут находиться вдали от соблазнов столичной и придворной жизни, тем для них будет лучше.

В 1807 году Елизавета вместе с сестрой Софьей была пожалована во фрейлины. Вскоре Софья вышла замуж за офицера польских войск Артура Потоцкого, Елизавета же продолжала жить при строгой матери в имении. Густав Олизар вспоминал, как в своё время Ксаверий Браницкий жаловался, что нет хороших женихов для младшей дочери:

Ухаживает за ней Потоцкий, но у меня обе старшие дочери за Потоцкими, и, пожалуй, скажут, что отдал своё семейство этому дому в собственность. Однако мне желательно, чтобы и третья дочь моя пошла поскорее за поляка, ибо по смерти моей жена распорядится иначе.

Александра Васильевна не торопилась выдавать младшую дочь замуж. Елизавета до 26 лет почти безвыездно жила с родителями в Белой Церкви, хотя уже более десяти лет числилась фрейлиной. В начале 1819 года графиня Браницкая вместе с дочерью отправилась в длительное путешествие по Европе, прежде всего в Париж. Эта поездка стала решающей в её судьбе.

Замужество

В Париже Елизавета Браницкая познакомилась с 36-летним генерал-лейтенантом графом Михаилом Семёновичем Воронцовым и стала его невестой.

Михаил Воронцов, 1812/1813 г. Художник А.Молинари

Вигель Ф. Ф. историю женитьбы графа описывал так:

Во дни доброго согласия его с Алексеевым сестра моя в шутку твердила, что пора ему жениться, и с большой похвалой говорила ему о меньшой Браницкой… В это самое время графиня Браницкая приехала в Париж, а он под предлогом окончания каких-то дел туда отправился. Там увидел он если не молоденькую, то весьма моложавую суженую свою. Она не могла ему не понравиться: нельзя сказать, что она была хороша собой, но такой приятной улыбки, кроме её, ни у кого не было, а быстрый, нежный взгляд её миленьких небольших глаз пронзал насквозь. К тому же польское кокетство пробивалось в ней сквозь большую скромность, к которой с малолетства приучила её русская мать, что делало её ещё привлекательней.

На страницах своего дневника Михаил Воронцов записал:

Сопроводив… корпус до границы России…, я вернулся в Париж в январе месяца 1819 года. Там я познакомился с графиней Лизой Браницкой и попросил её руки у матери. Получив согласие, в феврале я отправился в Лондон к отцу, чтобы получить его благословение на брак…

Венчание состоялось 20 апреля (2 мая) 1819 года в Париже в православной церкви, для обоих это была блестящая партия. Елизавета Ксаверьевна принесла мужу огромное приданое, состояние Воронцова почти удвоилось. Александра Браницкая дала всем дочерям значительное приданое, чтобы потом по завещанию не делить фамильные имения, а всё оставить сыну Владиславу.

Елизавета Воронцова. Художник Дж. Доу, 1820 год

Но всё-таки не без колебаний решился граф Воронцов на брак с дочерью польского магната, в своём письме к графу Ростопчину Ф. В., новобрачный торжественно обещал не допускать к себе в государственной деятельности ни одного поляка. О взаимоотношениях Воронцова и графини Александры Браницкой А. Я. Булгаков писал:

Воронцова любит как любовника. Она в восхищении от зятя своего, но тот её не любит.

После свадьбы молодые поселились в Париже и вели там открытый образ жизни. Посещали аристократические салоны, знакомились с европейски знаменитыми учёными, музыкантами, художниками. В сентябре Воронцовы покинули Париж и в ноябре прибыли в Белую Церковь. Пробыв там недолго, в декабре они приехали в Петербург, где в начале 1820 года Елизавета Ксаверьевна родила дочь, умершую через несколько дней. К. Я. Булгаков писал брату:

31 января часов в пять, после обеда, родила Воронцова дочь Катерину, и скоро, и благополучно. Я на другой день обедал у графа Михаила Семёновича, который в восхищении; всё у них идёт хорошо… Бедный Воронцов недолго наслаждался счастьем быть отцом; дитя умерло уже. Душевно жаль Воронцова, жену его, старика отца, к которому было писано… Вчера вечером (3 февраля) в 6 часов похоронили мы в Невском младенца. Пушкин, Ваниша, Логинов, Бенкендорф и я ездили туда и опустили ангела в землю. Бедный Воронцов чрезвычайно огорчён. Жене его прежде десяти дней не скажут; для здоровья её как нельзя лучше. Её уверили, что нельзя принести дитя, потому что в сенях холодно. Она согласилась ждать дней десять. Бедная мать!

Стремясь смягчить горечь утраты, чета Воронцовых в июне уехала в Москву, потом в Киев, а в сентябре за границу. Путешествуя, они побывали в Вене, в Венеции, затем в Милане и Вероне, из Турина приехали в Париж, затем в середине декабря в Лондон. В июне 1821 года К. Я. Булгаков сообщал брату:

Граф Михаил Семёнович пишет мне, что жена его благополучно родила дочь 29 мая в Лондоне. Она названа Александрой. Он рад, тем более что опасался по примеру первых родов.

В июле Воронцовы присутствовали на коронации Георга IV, а после уехали к графине Пембрук в старинное поместье Уилтон-хаус, а затем на воды в Лемингтон. В октябре 1821 года Воронцовы вернулись в Лондон, пробыв там 15 дней (именно в это время Т.Лоуренс закончил портрет М. С. Воронцова), они уехали на зиму в Париж, где пробыли до середины апреля 1822 года. Летом Воронцовы вернулись в Россию и поселились в Белой Церкви, где в июле Елизавета Ксаверьевна родила сына Александра.

Жена генерал-губернатора

Елизавета Ксаверьевна Воронцова, урождённая Браницкая

В мае 1823 года М. С. Воронцова назначили генерал-губернатором Новороссийского края и Бессарабской области, а 22 июня (4 июля) 1823 года Елизавета Ксаверьевна была пожалована в кавалерственные дамы меньшого креста. В Одессу к мужу она приехала 6 сентября, на последних месяцах беременности, и жила на даче, пока отстраивался городской дом. В октябре она родила сына Семёна, а в декабре появилась в обществе.

Вокруг Воронцовых сложился блестящий двор польской и русской аристократии. Графиня Елизавета Ксаверьевна любила веселье. Она сама и её ближайшие подруги графиня Шуазель и Ольга Нарышкина участвовали в любительских спектаклях, организовывали самые утончённые балы в городе. Елизавета Ксаверьевна была прекрасной музыкантшей, в Одессе она имела свой портативный орган и считалась одной из первых в России исполнительниц на этом инструменте.

Елизавета Ксаверьевна пользовалась успехом у мужчин и всегда была окружена поклонниками, к числу которых принадлежал в пору своей южной ссылки (июнь 1823 — июль 1824) поэт А. С. Пушкин.

Пушкин и Воронцова

Среди биографов поэта нет единого мнения о том, какую роль сыграла Воронцова в судьбе поэта. Считается, что именно Воронцовой посвятил Пушкин такие стихи как «Сожжённое письмо», «Ненастный день потух…», «Желание славы», «Талисман», «Храни меня, мой талисман…», «Всё кончено: меж нами связи нет». По числу исполненных с Воронцовой портретных рисунков рукою Пушкина её образ превосходит все остальные.

Елизавета Воронцова.
Рисунок Пушкина, 1829 год

Некоторые исследователи говорят о любовном «четырёхугольнике» Пушкин — Воронцова — Воронцов — Александр Раевский. Последний приходился графине Воронцовой родственником. Получив назначение в Одессу, Раевский на правах своего человека поселился в доме Воронцовых. Он был страстно влюблён в Елизавету Ксаверьевну, ревновал её и однажды устроил публичный скандал. Но чтобы отвести от себя подозрения графа, он, как свидетельствуют современники, использовал Пушкина.

Граф П.Капнист писал в своих мемуарах:

Прикрытием Раевскому служил Пушкин. На него-то и направился с подозрением взгляд графа.

Вскоре Пушкин почувствовал неприязнь к себе Воронцова, который совсем недавно относился к нему хорошо. В марте 1824 года появилась знаменитая эпиграмма Пушкина «Полумилорд, полукупец…» Отношения между графом и поэтом все более ухудшались, но силы были неравны. Летом 1824 года южная ссылка была заменена Пушкину на ссылку в село Михайловское.

Существует предположение, что Елизавета Ксаверьевна родила от Пушкина 3 апреля 1825 года дочь Софью. Однако не все согласны с подобной точкой зрения: в доказательство приводятся слова В. Ф. Вяземской, жившей в то время в Одессе и бывшей «единственной поверенной его (Пушкина) огорчений и свидетелем его слабости», о том, что чувство, которое питал в то время Пушкин к Воронцовой «очень целомудренно. Да и серьёзно только с его стороны».

Г. П. Макогоненко, посвятивший отношениям Пушкина и Воронцовой целый раздел в книге «Творчество А. С. Пушкина в 1830-е годы», пришёл к выводу, что роман Воронцовой и Пушкина «созданный пушкинистами миф». Биографы Н. Н. Пушкиной И. Ободовская и М. Дементьев, считают, что жена поэта, зная о всех его увлечениях, не придавала значения, несмотря на то, что была очень ревнива, его отношениям с Воронцовой: в 1849 году, встретив Елизавету Ксаверьевну на одном из светских вечеров, она тепло беседовала с ней и собиралась представить ей старшую дочь поэта Марию. Известно, что жена Пушкина была представлена Воронцовой в 1832 году.

В конце 1833 года Елизавета Ксаверьевна в связи с изданием в Одессе с благотворительными целями литературного альманаха обратилась к Пушкину с просьбой прислать что-нибудь для публикации. Поэт отправил ей несколько сцен из трагедии и письмо от 5 марта 1834 года:

Графиня, вот несколько сцен из трагедии, которую я имел намерение написать. Я хотел положить к вашим ногам что-либо менее несовершенное; к несчастью, я уже распорядился всеми моими рукописями, но предпочел провиниться перед публикой, чем ослушаться ваших приказаний. Осмелюсь ли, графиня, сказать вам о том мгновении счастья, которое я испытал, получив ваше письмо, при одной мысли, что вы не совсем забыли самого преданного из ваших рабов? Остаюсь с уважением, графиня, вашим нижайшим и покорнейшим слугой.

Александр Пушкин.

Других писем Воронцовой к Пушкину не сохранилось.

Имя Елизаветы Ксаверьевны фигурирует в Донжуанском списке. При отъезде Пушкина из Одессы 1 августа 1824 года, Воронцова на прощание подарила ему перстень. Биограф поэта — П. И. Бартенев, знавший Воронцову лично, писал, что она сохранила до старости тёплые воспоминания о Пушкине и ежедневно читала его сочинения.

Раевский и Воронцова

Александр Раевский, 1821 г.

Роман Раевского с Елизаветой Ксаверьевной имел довольно длительное продолжение. После отъезда Пушкина из Одессы отношение Михаила Воронцова к Александру Раевскому некоторое время оставалось доброжелательным. Раевский часто гостил в Белой Церкви, где бывала с детьми и Воронцова. Об их связи было известно, не мог не догадываться об этом и граф Воронцов.

Раевскому удалось на время отводить от себя его подозрения с помощью Пушкина. Возможно, Александр Раевский и был отцом дочери Елизаветы Ксаверьевны. Граф Воронцов знал, что маленькая Софья не его ребёнок. В своих памятных записках, написанных им на французском языке для своей сестры, Воронцов перечисляет все даты рождения детей, только о рождении Софьи в 1825 году в записках он не упоминает.

В начале 1826 года Раевский был арестован в Белой Церкви по подозрению к прикосновенности к заговору декабристов, но вскоре был освобожден с извинениями и осенью вернулся в Одессу, чтобы быть рядом с любимой. Но Елизавета Ксаверьевна удалила его от себя. В начале 1827 года Воронцовы уехали в Англию, для поправления здоровья Михаила Семёновича.

В начале 1828 года они вернулись в Одессу, Елизавета Ксаверьена продолжала избегать Раевского. Раевский стал чудить и позволять себе поступки, явно неприличные.

В июне 1828 года разразился громкий скандал. В это время Воронцовы принимали в Одессе императора Николая I с женой. Гости жили в роскошном дворце Воронцовых на Приморском бульваре. В один из дней Елизавета Ксаверьена направлялась к императрице Александре Фёдоровне со своей дачи. По пути карету Воронцовой остановил Александр Раевский, держа в руке хлыст, и стал говорить ей дерзости, а потом крикнул ей:

Заботьтесь хорошенько о наших детях… (или)… о нашей дочери.

Трёхлетную Софью Раевский считал своим ребёнком. Скандал получился невероятный. Граф Воронцов снова вышел из себя и под влиянием гнева решился на шаг, совершенно неслыханный; он, генерал-губернатор Новороссии — в качестве частного лица — подал одесскому полицмейстеру жалобу на Раевского, не дающего прохода его жене. Но Воронцов скоро опомнился. Сообразив, что официальная жалоба может сделать его смешным, он прибегнул к другому средству, через три недели из Петербурга было получено высочайшее повеление о немедленной выселке Раевского в Полтаву за разговоры против правительства. Так Раевский навсегда расстался с Воронцовой.

Воронцов и Нарышкина

Ольга Нарышкина. Художник Ризенер А. Ф., 1820-е

История с Раевским ещё долго обсуждалась в московском и петербургском свете. В декабре 1828 года А. Я. Булгаков писал брату:

Жена моя вчера была у Щербининой, которая сказывала, что Воронцов убит известной тебе историей графини, что он всё хранит в себе ради отца и старухи Браницкой, но что счастие его семейственное потеряно. Меня это чрезмерно огорчает… Я не хочу еще верить этому… Кто более Воронцова достоин быть счастливым?…Но эта заноза для души чувствительной, какова Воронцова, ужасна!

В семейной жизни Воронцовых не всё шло гладко. Граф Михаил Семёнович Воронцов имел любовную связь с лучшей подругой жены и хозяйкой крымского имения Мисхор Ольгой Станиславовной Нарышкиной, урождённой Потоцкой (1802—1861).

Софья Нарышкина.

В свете считали, что Воронцов устроил в 1824 году брак Ольги Потоцкой со своим кузеном Львом Нарышкиным для прикрытия собственного романа с ней. Ещё до брака у Ольги Потоцкой был роман с П. Д. Киселёвым, женатым на её старшей сестре Софье. Простить измены Софья так и не смогла, хотя всю жизнь продолжала любить мужа, но жила с ним раздельно.

Граф Воронцов не только брал на себя многие расходы по содержанию Мисхора, но оплачивал карточные долги Нарышкина. В 1829 году у Нарышкиных родился долгожданный ребёнок, девочка, которую назвали Софьей.

Злые языки утверждали, что она дочь Михаила Воронцова. Действительно, Софья Львовна Нарышкина имела куда большее сходство с Воронцовым, чем его собственные дети. Портреты Ольги Станиславовны и её дочери всегда хранились среди сугубо личных вещей Воронцова и даже стояли на рабочем столе парадного кабинета Алупкинского дворца.

В 1834 году Пушкин записал в своём дневнике о том, что услышал от приехавшего из Одессы чиновника Я. Д. Бологовского:

Болховской сказывал мне, что Воронцову вымыли голову по письму Котляревского (героя). Он очень зло отзывается об одесской жизни, о графе Воронцове, о его соблазнительной связи с О. Нарышкиной etc. etc. — Хвалит очень графиню Воронцову.

Хозяйка Алупкинского дворца

Вступив в должность губернатора, Михаил Воронцов начинает скупать в Крыму обширные угодья, особенно на южном берегу. К 1823 году ему принадлежали поместья в Мартьяне, Ай-Даниле, Гурзуфе. В 1824 году Воронцов приобретает Алупку у полковника-грека Ревелиоти и решает сделать её своей летней резиденцией. Дворец в Алупке, настоящий замок в романтическом стиле, о его красоте и роскоши убранства, об окружавшем его великолепном парке с восторгом вспоминали все, кому доводилось здесь побывать.

Елизавета Ксаверьевна брала на себя все заботы по художественному оформлению дворца и парка. Обладавшая тонким художественным вкусом, воспитанная на лоне одного из прекраснейших парков Европы, она старалась вникать в мельчайшие детали создаваемых в Алупке пейзажей. Под впечатлением от сказок Альгамбры она посетила в 1838 году Испанию, после чего повелела воспроизвести в Алупке сады Хенералифе.

В 1837 году, во время поездки по югу России, в Алупке останавливались Николай I, Александра Фёдоровна и их старшая дочь княжна Мария. Во время импровизированного спектакля, который устраивали в честь гостей, графиня Воронцова, играя на фортепиано, заменяла оркестр.

Жизнь Воронцовых во дворце на берегу моря, по словам Вигеля, можно было сравнить с житьем «владетельного немецкого герцога». Двери их дворца были широко открыты для местного общества, и на роскошные балы и приёмы допускались не только представители аристократии и чиновничества, но и иностранные негоцианты и банкиры. Своею неизменною приветливостью, роскошью нарядов и драгоценностей Елизавета Ксаверьевна затмевала бывших светских «цариц» Одессы, графинь Гурьеву и Ланжерон, и была для них «острым ножом в сердце».

Среди окружения четы Воронцовых было много художников. Воронцовы покровительствовали театральному декоратору А. Наннини, архитектору Г. Торичелли, художнику Н. Черенцову, К. Боссоли, И.Айвазовскому, Г. Лапченко, К. Гальперну. На собственный счет их обучали, посылали за границу, поощряли заказами и рекомендациями другим лицам.

Воронцовы использовали каждый выезд за пределы России, чтобы приобрести новые картины, книги, археологические редкости.

Место захоронения и судьба тела

Светлейший князь Воронцов был похоронен в Спасо-Преображенском кафедральном соборе Одессы «в знак признания их заслуг перед Одессой, ввиду благочестивого образа жизни и многочисленных дел милосердия». Когда Елисавета Ксаверьевна скончалась, её тело было захоронено рядом с прахом мужа.

В 1936 году советская власть приняла решение об уничтожении собора и он был снесён. Перед взрывом останки четы Воронцовых были извлечены из саркофага рабочими в присутствии милиционеров. Гробы были разграблены, словно мародёрами — из гроба Е. К. Воронцовой были украдены украшения, которые были на покойнице и шитое золотом одеяние. В результате остались только скелеты, которые были перевезены на кладбище, расположенное в бедном районе Одессы — Красной Слободке. Там они были выброшены просто у кладбищенского забора. Только благодаря стараниями простых одесситов останки были подобающе захоронены на территории кладбища.

В 2005 году городские власти Одессы приняли решение о перезахоронении праха четы Воронцовых в нижнем храме возрожденного Спасо-Преображенского собора, в точности под тем местом, где саркофаг с прахом Воронцовых стоял в верхнем храме. Церемония перезахоронения состоялась 10 ноября 2005 года.

> См. также

  • Ризнич, Амалия

Примечания

  1. Сборник императорского русского исторического общества. Том шестнадцатый С.Петербург 1887 // Азбучный указатель имён русских деятелей для русского биографического словаря. В 2 частях. Часть I. А—Л. — М.: Аспект Пресс, 2003. — С. 117. — 513 с.
  2. 1 2 Данилова А. Ожерелье светлейшего. Племянницы князя Потёмкина. Биографические хроники.- М., 2006.- 608с.
  3. Вигель Ф. Ф. Записки: В 2 кн. — М.: Захаров, 2003. — ISBN 5-8159-0092-3
  4. Архив князя Воронцова. Кн. 37. — М., 1891
  5. Воронцова Елизавета Ксаверьевна — светлейшая княгиня.
  6. Русские портреты 18-19 столетий. Т. 2 Вып. 4. № 171
  7. 1 2 Братья Булгаковы. Переписка. Т. 1. — М.: Захаров, 2010.- 606 с.
  8. Братья Булгаковы. Переписка. Т. 2. — М.: Захаров, 2010.- 670 с.
  9. Варвара Григорьевна Шуазель-Гофье (1802—1873) — фрейлина, дочь сенатора князя Г. С. Голицына; с 1822 года жена виконта Э. О. Шуазель-Гофье (1802—1827), полковника, адъютанта графа Воронцова. Приходилась племянницей Елизавете Ксаверьевне Воронцовой.
  10. Последний год жизни Пушкина. — М.: Правда, 1988. — С. 117. — 704 с.
  11. Капнист П. И. Сочинения, 2-х Т.- М., 1901.
  12. Миф: отношения А. С. Пушкина с Е. К. Воронцовой и Реальность: А. С. Пушкин и В. Ф. Вяземская. Наше наследие. Дата обращения 18 марта 2011.
  13. Письмо В. Ф. Вяземской П. А. Вяземскому ЦГАЛИ, ф. 195, оп. 1, № 3275, л. 200. Вяземская не называет Воронцову прямо.
  14. Макогоненко Г.П. Творчество А.С.Пушкина в 1830-е годы /1830 — 1833/. — Л.: Художественная литература, 1974. — С. 53—76. — 374 с.
  15. И. Ободовская, М. Дементьев. После смерти Пушкина. — М.: Советская Россия, 1980. — С. 163—168. — 384 с.
  16. Т. Г. Цявловская. «Храни меня, мой талисман…» // Прометей. М.,1974. С. 76.
  17. Предполагается, что это была «Русалка». Альманах, однако, вышел без произведения Пушкина.
  18. А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. Письма 1831—1837 г., Т.10.- М, 1962.
  19. Когда Пушкин уехал из Одессы, можно узнать из письма Веры Федоровны Вяземской мужу. Написано оно 1 августа 1824 года. Это письмо также проливает свет на отношения его к Воронцовой. «Приходится начать письмо с того, что меня занимает сейчас более всего, — со ссылки и отъезда Пушкина, которого я сейчас проводила до верха моей огромной горы, нежно поцеловала и о котором я плакала, как о брате, потому что последние недели мы были с ним совсем как брат с сестрой. Я была единственной поверенной его огорчений и свидетелем его слабости, так как он был в отчаянии от того, что покидает Одессу, в особенности из-за некоего чувства, которое разрослось в нём за последние дни… Молчи, хотя это очень целомудренно, да и серьезно лишь с его стороны».
  20. Губер П. Н. Дон-Жуанский список А. С. Пушкина.-Х.:Дельта,1993.-219 с.
  21. Братья Булгаковы. Переписка. Т. 3. — М.: Захаров, 2010.- 621 с.
  22. Анастасия Михайловна Щербинина (1760 — 1831), урождённая Дашкова, дочь известной графини Е.Р.Дашковой; двоюродная сестра графа М.С.Воронцова; с 1776 года замужем за Андреем Евдокимовичем Щербининым.
  23. Фадеева Т. М. Две Софии и Пушкин. Истоки вдохновения Бахчисарайского фонтана.-Симферополь,2008.-216 с.
  24. Пушкин А. С. Дневник 1833—1835 гг.
  25. Алупка: Исторические очерки.-М.,1997.- 159 с.
  26. Самойлов Ф. А. Из истории Одесского Кафедрального Спасо-Преображенского собора // группа авторов Воронцовский сборник : Сборник научных статей / Шкляев И. Н. д. и. н.. — Одесса: Студия «Негоциант», 2009. — Вып. 2-й. — С. 122 — 128. — ISBN 978-966-691-247-6.

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения Svetlana-k Муза А Пушкина. Елизавета Воронцова

Елизавета Ксаверьевна Воронцова, урожденная графиня Браницкая,

была дочерью польского магната и племянницы светлейшего князя Потемкина.

«Ей было уже за тридцать лет, – рассказывал пушкинский современник Ф. Ф. Вигель,

хорошо знавший семью Воронцовых, – а она имела все право казаться молоденькой…

В ней не было того, что называют красотою, но быстрый, нежный взгляд ее миленьких,

небольших глаз пронзал насквозь;

улыбка ее уст, подобной которой я не видал, так и призывает поцелуи»

Выйдя в 1819 году замуж за графа Михаила Семеновича Воронцова,

Елизавета Ксаверьевна сделала одну из самых блестящих партий по тогдашнему времени.

Сын знаменитого екатерининского дипломата, участник Отечественной войны,

своими привычками и вкусами напоминавший английского лорда, стройный и привлекательный,

Воронцов командовал русским оккупационным корпусом, расположенным во Франции.

С мая 1823 года он стал новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области.

Среди пушкинистов считается, что брак Воронцовых был заключен по расчету:

Елизавета Ксаверьевна к числу бесприданниц не относилась.

Супруг не считал нужным хранить ей верность;

Пушкин в своих письмах упоминал о волокитстве и любовных похождениях графа – может, затем,

чтобы как-то оправдать поведение самой Елизаветы Ксаверьевны?

Она же, по свидетельству современников, посмела дать отпор самому императору Николаю Павловичу.

В глазах друзей и знакомых (по крайней мере, по молодости, до вмешательства в их семейную жизнь Пушкина)

Воронцовы выглядели любящей парой.

«Вот чета редкая! – сообщал одному из своих корреспондентов А. Я. Булгаков.

– Какая дружба, согласие и нежная любовь между мужем и женою! Это точно два ангела».

«Судьба Воронцовой в замужестве слегка напоминает судьбу Татьяны Лариной,

но хрустальная чистота этого любимого создания пушкинской фантазии

не досталась в удел графине», – считал известный пушкинист П. К. Губер.

Исследователи не случайно связывают имя графини Воронцовой с известной пушкинской героиней.

Именно судьба Елизаветы Ксаверьевны вдохновила поэта на создание образа Татьяны Лариной.

Еще до замужества она полюбила Александра Раевского, с которым состояла в дальнем родстве.

Елизавета Браницкая, уже совсем не юная девица (ей было двадцать семь – на три года больше, чем Раевскому),

написала Александру, окруженному ореолом героя Отечественной войны 1812 года, письмо-признание.

Как и Евгений Онегин в пушкинском романе, холодный скептик отчитал влюбленную девушку.

Ее выдали за Воронцова, и вся история, казалось, на этом и закончилась.

Но когда Раевский увидел Елизавету Ксаверьевну блестящей светской дамой, женой известного генерала,

принятой в лучших гостиных, его сердце загорелось от неизведанного чувства.

Любовь эта, затянувшаяся на несколько лет, исковеркала его жизнь – так считали современники.

Оставив службу в начале двадцатых годов XIX века, томимый скукой и бездельем, он приехал в Одессу,

чтобы завоевать Воронцову.

Александр Раевский

В Одессе Воронцовы занимали великолепный дом и держали многочисленную прислугу.

Приехав сюда в июле 1823 года, Пушкин был обласкан графом и зачислен на службу,

приглашен бывать в его доме «запросто» и пользоваться богатейшей библиотекой.

С графиней он познакомился, скорее всего, только осенью: какое-то время Елизавета Ксаверьевна,

ожидавшая ребенка, не показывалась в обществе.

В октябре у нее родился сын.

А в декабре поэт обратил внимание на Воронцову, влюбился в нее и, если верить стихам,

тогда же достиг взаимности.

Елизавете Ксаверьевне был тридцать один год, Александру Сергеевичу, еще свободному от семейных уз

и обязательств, – двадцать четыре…

Дворец Воронцова в Одессе

«Интимные отношения между Пушкиным и Воронцовой если и существовали, то, конечно,

были окружены глубочайшей тайной, – повествует П. Губер.

– Даже Раевский, влюбленный в графиню и зорко следивший за нею, ничего не знал наверное

и был вынужден ограничиваться смутными догадками.

Он задумал устранить соперника, который начал казаться опасным, и для этого прибегнул к содействию мужа».

Для Пушкина страстное увлечение Воронцовой было лишено какого-либо расчета и обещало скорее гибель,

чем счастье.

Столкновение в Одессе с Раевским – с его изощренной хитростью, неожиданным коварством

и даже с прямым предательством – стало одним из самых тяжелых разочарований в жизни поэта.

Видимо, именно Раевский «подстроил» в мае 1824 года унизительную для Пушкина командировку

на борьбу с саранчой.

Он же убедил Александра Сергеевича написать Воронцову резкое послание с просьбой об увольнении.

Но Воронцов упредил его, отправив к канцлеру Нессельроде коварное письмо.

Е. Воронцова

«Если граф Воронцов имел основания ревновать, то последующее его поведение становится

вполне объяснимым и не столь преступным, как об этом принято говорить, –

считает литературовед Нина Забабурова.

– Ему, естественно, необходимо было удалить человека, посягавшего на его семейное благополучие…

Не заметить пылких чувств поэта к собственной супруге граф Воронцов, естественно, не мог.

Это не могло не усилить взаимной антипатии генерал-губернатора и рядового чиновника его канцелярии.

Видимо, к маю 1824 года ситуация предельно обострилась, и в письме М. С. Воронцова

к Нессельроде звучит нескрываемое раздражение.

Кажется, ему изменила обычная аристократическая выдержанность:

«…я повторяю мою просьбу – избавьте меня от Пушкина: это, может быть, превосходный малый и хороший поэт,

но мне бы не хотелось иметь его дольше ни в Одессе, ни в Кишиневе…».

Результатом стало высочайшее повеление об отправке Пушкина в Псковскую губернию в имение родителей,

под надзор местного начальства.

Е. Воронцова

Он далеко не сразу смог забыть Елизавету Ксаверьевну.

Графиня и сосланный поэт некоторое время поддерживали переписку.

Исследователи связывают с ее именем многие лирические стихотворения:

«Талисман», «Сожженное письмо» и «Ангел», в котором «ангелу» Воронцовой противопоставлен

«влюбленный демон» Раевский.

Там, где море вечно плещет

На пустынные скалы,

Где луна теплее блещет

В сладкий час вечерней мглы,

Где, в гаремах наслаждаясь,

Дни проводит мусульман,

Там волшебница, ласкаясь,

Мне вручила талисман.

И, ласкаясь, говорила:

«Сохрани мой талисман:

В нем таинственная сила!

Он тебе любовью дан.

От недуга, от могилы,

В бурю, в грозный ураган,

Головы твоей, мой милый,

Не спасет мой талисман.

И богатствами Востока

Он тебя не одарит,

И поклонников пророка

Он тебе не покорит;

И тебя на лоно друга,

От печальных чуждых стран,

В край родной на север с юга

Не умчит мой талисман…

Но когда коварны очи

Очаруют вдруг тебя,

Иль уста во мраке ночи

Поцелуют не любя —

Милый друг! от преступленья,

От сердечных новых ран,

От измены, от забвенья

Сохранит мой талисман!»

Известно, что Пушкин был весьма суеверным человеком.

В частности, он верил в магическую силу колец.

Среди перстней, оставшихся после него, есть один, относящийся ко второй половине XVIII столетия,

с вырезанной на нем древнееврейской надписью.

Согласно преданию, это и был воспетый в известных стихах сердоликовый талисман,

сберегающий от несчастной любви и подаренный Пушкину Воронцовой.

«Роман А. Н. Раевского с Елизаветой Ксаверьевной имел после высылки Пушкина довольно

длинное продолжение, – продолжает П. Губер.

– Во второй половине 1824 года Раевский был еще близок к графине, и близость эта, по крайней мере,

одно время, имела весьма интимный характер.

Но затем Воронцова удалила его от себя».

Рассказывают, что в 1828 году он с хлыстом в руках остановил на улице экипаж графини и крикнул ей:

«Заботьтесь хорошенько о наших детях» или – по другой версии – «о нашей дочери».

Скандал получился невероятный. Воронцов снова вышел из себя и под влиянием гнева решился

на шаг совершенно неслыханный:

он, генерал-губернатор Новороссии, в качестве частного лица подал одесскому полицеймейстеру жалобу на Раевского,

не дающего прохода его жене.

Но Воронцов скоро опомнился

Сообразив, что официальная жалоба может сделать его только смешным, он поспешил прибегнуть к другому средству,

уже употребленному с успехом против Пушкина.

Мы не знаем, что именно доносил он в Петербург, но три недели спустя было получено высочайшее

повеление о немедленной высылке Раевского в Полтаву,

к отцу, «за разговоры против правительства и военных действий».

Донос сделал свое дело.

Подтверждением достоверности этой истории может служить и письмо старика Раевского.

Защищая сына от политических обвинений, он признавался:

«Несчастная страсть моего сына к графине Воронцовой вовлекла его в поступки неблагоразумные,

и он непростительно виноват перед графинею».

Была ли у Александра Пушкина внебрачная дочь?

Александр уже два месяца жил в Одессе. Он служил в канцелярии губернатора Новороссийского края — графа Михаила Воронцова, но служба мало интересовала поэта. Молодой Пушкин искал острых впечатлений и с головой окунулся в море жизненных удовольствий.

Тогдашняя Одесса была настоящим европейским городом. Здесь была итальянская опера, множество модных ресторанов и магазинов, казино, сюда вовремя приходили французские газеты и книги.

Александр с друзьями развлекался на балах и маскарадах, играл в карты, пил вино и был не прочь приударить за хорошенькой барышней. Естественно, Воронцов был не в восторге от своего подчиненного-гуляки. Поведение Пушкина его бесило. Ни выговоры, ни угрозы не действовали на юношу, который думал лишь о поэзии и женщинах.

Вряд ли Александр догадывался, что его ждет, когда подъезжал к дому губернатора. На балу он познакомился с его женой Елизаветой. Графиня была старше Пушкина на 7 лет, но это не пугало поэта. Он целый вечер не отводил от нее глаз.

Вернувшись домой, Пушкин думал продолжить писать «Евгения Онегина». Но, замечтавшись, стал что-то чертить на полях рукописи. Он рисовал Элизу!

Александр стал завсегдатаем в доме Воронцовых. Он пишет графине любовные письма, посвящает стихи. Сперва Элиза избегала влюбленного юношу. Однако пылкое чувство Пушкина покорило ее сердце, и в феврале 1824 года она ответила ему взаимностью.

Роман их длился недолго. Жене губернатора приходилось часто бывать в обществе. Их не должны были видеть вместе. Любовникам редко удавалось побыть наедине — граф начал что-то подозревать.

Вскоре между Пушкиным и Воронцовой встал еще один человек. Из Киева вернулся давний друг поэта — Александр Раевский. Он приходился Елизавете троюродным племянником и также был в нее влюблен. Раевский постоянно следил за графиней, ревновал ее и к Пушкину, и к графу. Он вкрался другу в доверие, интересовался его отношениями с Воронцовой, а тем временем советовал ее мужу, как избавиться от соперника.

22 мая 1824 года Воронцов приказал Пушкину ехать в соседние уезды, чтобы собрать сведения о потерях, которые нанесла саранча местным посевам. Александр был в отчаянии: его еще никто так не унижал. Пушкин отправился к барону Филиппу Вигелю, который был хорошим другом графа, и стал умолять помочь ему. Тот попытался поговорить с графом, но это только рассердило Воронцова:

— Если вы хотите, чтобы бы мы и дальше оставались друзьями, — ответил он, — никогда больше не напоминайте мне об этом мерзавце.

И подумав, раздраженно добавил:

— А также о его друге Раевском.

В Одессу Пушкин вернулся сам не свой от злости и решил отомстить графу. Он написал на него едкую эпиграмму:

«Полумилорд, полукупец,
Полумудрец, полуневежда,
Полуподлец, но есть надежда,
Что станет полным наконец».

А потом подал прошение об отставке. Александр надеялся остаться в Одессе и жить независимо. Однако эпиграмма, о которой уже говорил весь город, дошла до Воронцова. Отныне дверь его дома была закрыта для Пушкина.

14 июня Элиза с мужем и друзьями уехала отдыхать в Крым. Пушкина не пригласили, а через неделю он узнал, что граф приказал арестовать его и срочно отправить к родителям.

Александр растерялся. Хотел бежать в Турцию, потом застрелиться. Но все же подчинился судьбе и поехал в Михайловское.

Пушкин долго не мог забыть Воронцову. Они переписывались. Александр посвящал ей стихи: «Талисман», «Сожженное письмо», «Ангел»… К сожалению, ни одно из их писем до нас не дошло. Пушкин, чтобы не компрометировать любимую, сжигал все, что она писала.

Он бережно хранил ее подарки, особенно перстень-талисман, который Элиза подарила ему на прощание. Это была золотая витая печатка с восьмиугольным сердоликом с выгравированной надписью на древнееврейском языке: «Симха, сын почтенного рабби Иосифа, да благословенна его память».

«Там, где море вечно плещет
На пустынные скалы,
Где луна теплее блещет
В сладкий час вечерней мглы,
Где, в гаремах наслаждаясь,
Дни проводит мусульман,
Там волшебница, ласкаясь,
Мне вручила талисман».

Эти строки были написаны три года спустя после встречи с Воронцовой. Пушкин не расставался с талисманом до самой смерти. Перстнем с печаткой опечатывал личные письма и архивы. Поэт верил, что перстень хранит его поэтический дар.

В октябре 1824 года Александр получил от Элизы еще одно письмо. О чем писала Воронцова — неизвестно, но ее послание сильно потрясло Александра. Он схватил перо и написал на листе несколько строк:

«Прощай, дитя моей любви
Я не скажу тебе причины…»

Очевидно, Воронцова сообщала ему, что ждет ребенка. 3 апреля 1825 года она родила девочку. Смуглая брюнетка Сонечка была разительно не похожа на всех светловолосых графских детей.

Судя по всему, Воронцов сильно подозревал, что это не его дочь. Во всяком случае, в записках графа, адресованных его сестре — леди Пемброк, жившей в Лондоне, он не упомянул о ее рождении. Хотя ранее и потом он неукоснительно сообщал ей о прибавлении его семейства. Первое упоминание о Софьюшке появляется в этих записках лишь тогда, когда девочка уже подросла, и ее вместе с братом определяли в одну из престижных школ Великобритании.

Существование внебрачного ребенка длительное время оставалось тайной семьи Пушкиных. Знала об этом и жена Александра — Наталья Гончарова. Должно быть, перед свадьбой он сам обо всем ей рассказал. Тем не менее, одно событие таки заставило Пушкина усомниться в своем отцовстве.

Когда поэт покинул Одессу, Элиза закрутила роман с Александром Раевским. Они встречались до конца 1824 года. Но потом Воронцова отдалила от себя любовника.

В начале 1826-го Раевского арестовали по подозрению в заговоре декабристов. Но вскоре освободили, и он вернулся в Одессу. Воронцова продолжала избегать его. Александра это злило, он бегал за графиней и добивался ее внимания. Однажды он с кнутом в руке остановил на улице ее экипаж и крикнул:

— Позаботься хорошенько о нашей дочке!

Об этом узнал Воронцов, устроил большой скандал, написал на Раевского донос в полицию и выдворил из Одессы навсегда.

Графиня Воронцова прожила долгую жизнь и до самой старости не забывала о своей любви к Пушкину. Их переписка не сохранилась. Что-то было сожжено, что-то исчезло в вихре истории.

В 1950-х годах в Варшавском архиве было обнаружено единственное дошедшее до нас письмо Пушкина к Воронцовой. Это был крайне любезный и абсолютно безобидный ответ на просьбу графини прислать какое-нибудь из своих произведений для публикации в благотворительном сборнике.

Теги: биографии, дочь, Александр Пушкин, интересный факт, история, семья Пушкина

Глава 1. Софья Михайловна Воронцова

Портрет. Графиня Софья Михайловна Воронцова. Кристина Робертсон. Около 1835
Софья появилась на свет 3 апреля 1825 г., она была пятым ребенком графини Елизаветы Ксаверьевны. Ее первым ребенком была Екатерина, ее она родила в Петербурге 31 января 1820 г., но девочка через четыре дня умерла. Через год в Лондоне (17 мая 1821г.) чета Воронцовых праздновала рождение дочери Александрины. Вместе с малюткой они уехали к графине Пемброк, сестре Михаила Семеновича Воронцова, в старинное поместье Уилтон-хаус.
Фото. Уилтон-хаус. Владельцы — графы Пемброк. В XVI столетии король Генрих VIII пожаловал монастырские земли площадью более 18 тысяч гектаров графу Уильяму Пемброку.
Портрет. Екатерина Семеновна Пемброк (Воронцова). Т. Лоуренс
Когда отец, граф Семен Романович Воронцов, был послом России, Екатерина Семеновна вместе с братом Михаилом жила в Лондоне. Дети получили блестящее образование. Михаил продолжил свою карьеру в России, Екатерина осталась в Великобритании. В 1797 г. она была пожалована во фрейлины, в двадцать пять лет вышла замуж за 48- летнего вдовца Джорджа Герберта, 11-го графа Пемброка. В приданое от отца Екатерине Семеновне было выделено имение в Финляндии в 7 тысяч душ. В 1817 г. имение графа Пемброк посетил наслед¬ник престола великий князь Нико¬лай Павлович. Овдовев в 1827 г, Екатерина посвятила себя воспитанию пятерых детей. Ее отец жил в имении Пемброка безвыездно до своей смерти. Брат Михаил со своим семейством навещал ее, когда позволяла служба
Поздней осенью 1821 г. молодая чета Воронцовых вместе с Александриной переехала в Париж, где они пробыли до середины апреля 1822 г. Летом они вернулись в Россию и поселились в родовом имении матери Елизаветы, Александры Васильевны Браницкой в Белой Церкви. Ее мужу, гетману Ксаверию Браницкому, было пожаловано богатое Белоцерковское староство (имение, пожалованное польским королем) по ходатайству императрицы Екатерины II в 1774 г. г. Доход К. Браницкого от одной только Белой Церкви составлял 750 тысяч золотых, а вместе с другими имениями (Ставище, Рокитное, Лысянка и другими) приближался к 2 миллионам злотых.
В июле у своей матери Елизавета Ксаверьевна родила сына Александра. Мальчик, не прожив и года, умер. В мае 1823 г. графа М. С. Воронцова назначили генерал-губернатором Новороссийского края и Бессарабской области. В Одессу его супруга Елизавета приехала к мужу 6 сентября на последних месяцах беременности. Жила на даче. 23 октября 1823 г. она родила сына Семена. Через год после рождения Софьи (3 апреля 1825 г.) семья Воронцовых увеличилась еще на одного мальчика, которого назвали Михаилом.
Софья своего отца Пушкина никогда не видела. Граф М.С. Воронцов принял все меры, чтобы эта семейная тайна не стала достоянием даже близких. Генерал потребовал, чтобы в доме никогда не произносилось имя Пушкин, Софью признал своей дочерью, и никто не должен был ни под каким благовидным предлогом пытаться рассказать ей правду даже, когда она станет совершеннолетней.
Став губернатором, Михаил Семенович целиком ушел в работу, приступил к преобразованию края, все время был в разъездах, часто его вызывали в Петербург, и он редко находился дома. Во время его правления росло благосостояние города Одессы, который стал крупным торговым портом на Черном море. В Крыму широким фронтом шло внедрение разных видов хлебных злаков и нужных для России сельскохозяйственных культур, развивалось виноделие, велось строительство дорог.
После женитьбы состояние Воронцова почти удвоилось, и он стал богатейшим помещиком Российской империи. Земли в Крыму Воронцов стал скупать с 1821 г, особенно привлекал его Южный берег Крыма. Он купил имение у адъютанта Ришелье в Гурзуфе, в центре которого в живописном парке стоял дом, построенный первым хозяином. Затем он приобрел имения в Алупке, Ай-Даниль. Массандра была куплена тещей Александрой Васильевной Браницкой. Через несколько лет она подарила ее своим внукам, а до их совершеннолетия передала их отцу, графу М.С. Воронцову. С 1828 по 1889 годы Массандра принадлежала Воронцовым и была экономическим центром их южнобережных владений. С 1823 г. на Южном берегу было посажено более четырех миллионов самых лучших французских, рейнских, испанских и греческих виноградных лоз. Самой большой плантацией винных сортов винограда была средняя Массандра. По указанию графа Воронцова был заложен первый винный погреб. Производились сухие, сладкие, белые, красные, столовые, марочные вина, которые приобрели всероссийскую славу, не уступая лучшим маркам вин Франции и Италии.
Строительство дворца в Алупке началось в начале 30-х годов. К 1837 г. были выстроены центральный и столовый корпуса, и в течение 6 лет с 1838 г. — гостевой корпус, восточные флигели, башни дворца, хозяйственные корпуса, парадный двор. Последним был построен библиотечный корпус в 1846 г. Планировка будущего парка началась в 1824 г. немецким садовником Карлом Кебахом. В Нижнем парке были высажены около 200 видов растений, привезенных по заказу Кебаха со всего мира. У самой воды был расположен «чайный домик», семья и гости использовали его в качестве места отдыха после морских купаний. В Верхнем парке, используя родники, Кебах образовал 3 небольших озера — Форельное, Зеркальное и Лебединое — и фонтан «Трильби».
Воспитывалась Софья вместе со всеми детьми. Большую часть времени они находились у бабушки графини Александры Васильевны в ее имении в Белой Церкви. Графу Воронцову удавалось общаться с детьми только во время поездок за границу, в остальное время он видел их только в выходные и праздники и то непродолжительное время. В 1827 г. вся семья была на похоронах мужа сестры Михаила Семеновича в Англии. После непродолжительной болезни в эти дни в Лондоне скончался их младший сын, годовалый Миша.
Весной 1828 г. Россия объявила войну Турции. Император приказал своим войскам из Бессарабии вступить в турецкие пределы. С началом военных действий император возложил на графа М.С. Воронцова ответственность за обеспечение армии провиантом. В августе император направил генералу рескрипт приступить к руководству военными операциями под Варной вместо раненного А.С. Меньшикова, командующего осадным корпусом. 29 сентября русские войска под руководством графа Воронцова заняли все бастионы крепости. За эту операцию М. С. Воронцов был награжден золотой шпагой, осыпанную бриллиантами, с надписью: «За взятие Варны». В суровый зимний период 1828-1829 гг. из-за бескормицы начался массовый падеж лошадей, солдаты страдали от холода и болезней, эпидемия чумы выкашивала ряды воинских подразделений эффективнее, чем пули и снаряды. Граф Воронцов по указанию императора вернулся в Одессу для того, чтобы обеспечить бесперебойное снабжение армии и одновременно принять меры к предотвращению проникновению чумы на территорию России. Граф организовал карантинные лагеря в Бессарабии и Севастополе, в которых размещались все возвращавшиеся с фронта солдаты и матросы. Чума из Турции была остановлена на границах Российской империи. Графиня оставалась все это время в Одессе с детьми.
Фото. Дворец генерал-губернатора графа М.С. Воронцова в Одессе.
В карантинных лагерях чума свирепствовала, а те, кто еще не заболел, пытались вырваться. 3 июня 1830 г. матросы и горожане Севастополя подняли бунт. Граф срочно отправился туда для наведения порядка. В это время в Одессе серьезно заболела дочь Александрина, и графиня, спасая ее, отправилась в Вену с детьми к врачам. В Одессу Воронцов вернулся в середине сентября и сразу следом поехал за графиней. По дороге он узнал, что Александрина скончалась. Графиня, глядя на страданья дочери, чуть не сошла с ума. Из шестерых рожденных ею детей, она лишилась четверых, остались лишь Семен да Софья. Елизавета Ксаверьевна надолго слегла в постель, вся семья находилась рядом с ней в Вене, пока она не выздоровела. Из-за восстания поляков, генерал Воронцов был вызван в Россию, по указу императора он должен был приступить к организации снабжения армии.
Семен Романович, отец М.С. Воронцова, скончался 9 июля 1832 г. в Лондоне. После похорон в церкви Св. Марии Воронцовы с двумя детьми задержались у Екатерины Семеновны в имении графа Пемброка. 4 августа 1832 г. Воронцовы проездом из Англии в Одессу остановились в Петербурге. На одном из званых вечеров графиня встретилась с четой Пушкиных. Наталья Николаевна, представленная Елизавете Ксаверьевне, показалась ей худенькой, бледной и совсем еще юной. Случайная встреча четы Пушкиных с графиней, возможно, произошла 1-2 сентября. Пушкин попросил графиню помочь ему в поисках рукописей графа Ивана Осиповича Потоцкого, ученого, историка, ее дальнего родственника. 8 сентября в день Рождества Богородицы, в девятую годовщину их первой встречи, он написал ей письмо, которое можно назвать «Песнь о любви». Пушкин надеялся, что ему удастся передать письмо и поговорить с графиней наедине, но встреча не состоялась, — 8 сентября 1832 г., в Петербург пришло сообщение из Полотняного завода, что скончался Афанасий Николаевич Гончаров, дед Натальи Николаевны. Больше Пушкин свою графиню не видел. Не знал он, что и Софья, его дочь, тоже находилась рядом. Если бы он увидел ее даже на мгновенье, то, наверняка, написал бы еще одно чудо стихотворение.
Граф М.С. Воронцов вел дневник, и из его коротких записей следует, что Софию до 1832 г, когда детей осталось двое, он вообще не замечал, — о ее рождении в дневнике не упоминается ничего, хотя об остальных, о каждом, имеется краткая запись.
Глава «1820 г.»: «В начале этого года Лиза родила дочь, которую мы потеряли через несколько дней после ее рождения».
Глава «1821 г.»: «В Лондоне родилась наша дочь Александрина».
Глава «1822»: «Лиза тем временем родила сына, который был назван Александром, и которого мы имели несчастье потерять год спустя».
Глава «1823»: «23 октября моя жена родила нашего дорогого Семена».
Глава «1826»: «В Петербурге я получил известие о рождении сына, который был назван Михаилом, и которого, к несчастью, мы потеряли позднее, в Англии».
Глава «1830»: «В половине сентября <…> я отправился соединиться с моей женой, я узнал дорогой о несчастии, которое уже поразило нас, то есть о смерти нашей дорогой и чудесной дочери».
(Филатова Г.Г. «О семье графа М.С. Воронцова» // «Дворянство в истории Российского государства. Симферополь, 2001. С. 57—58.)
Семен – единственный оставшийся сын, наследник, был любимцем графа, ему он старался передать все свои знания, умение, к нему обращался с теплом и заботой, на нем была сосредоточена вся его любовь. А к Софье был всегда холоден, безучастен и часто ее присутствие просто не замечал — забыть измену Элизы не мог. Для окружающих они были идеальной парой, их отношениями друг к другу даже восхищались и завидовали. При всей своей любви к жене холод от ее предательства оставался в нем всегда. Скрывая от всех свои переживания, он не мог заставить себя быть заботливым отцом, когда видел Софью.
Для графини Софья была дитя любви, возвышенной, всеохватывающей и единственной. За генерала Воронцова она вышла замуж в 26 лет — так хотели все в ее семействе, и лучшей партии, чем генерал Воронцов, не было. И она старалась быть матерью, супругой этого выдающегося человека, и это ей удавалось: «Вот чета редкая! – написал в восхищении А.Я. Булгаков. – Какая дружба, согласие и нежная любовь между мужем и женою!» — пока не появился в их доме Пушкин. Она полюбила его всей душой, и это чувство ее не покидало. Ее супруг заставил ее не упоминать никогда его имени и даже выразить свое недовольство публично его поведением в Петербурге. Но душой она считала себя с ним повенчанной после того, как надела перстень на палец поэта. И эти чувства всегда проявлялись, когда Софья подбегала к ней. Откуда для дочери возникали нежные и ласковые слова, она догадывалась и понимала, что Софьины движения, ее интонация напоминают ей всегда о нем. И любовь к нему перешла на Софью, которую мама, как могла, баловала. Так и росли они любимчики: сын – папин, дочка – мамина.
В 1833 г. всю территорию Центральной России охватила засуха, ставшая основной причиной голода в губерниях. В результате засухи выгорали целые деревни. Бунты прокатились по многим губерниям. Борьба с голодом, охватившим южные регионы империи, была главной проблемой губернатора Новороссийского края. Для распространения правительственной помощи Воронцов создал комитеты, которые были обязаны раздавать продовольственную и денежную помощь, снабжать крестьян зерном для сева, скотом для полевых работ. В Одессе были открыты заведения для детей, потерявших родителей, налажена бесплатная раздача необходимых вещей для пострадавших.
Елизавета Ксаверьевна организовала «Женское благотворительное общество», которое открыло несколько больниц и приюты. Общество решило издать альманах «Подарок бедным», а средства от его продажи должны были пойти на помощь голодающим. Это начинание поддержали многие писатели. Елизавета Ксаверьевна обратилась к Пушкину с просьбой разместить в альманахе одно из своих произведений. К началу 1834 г. за все изданные ранее произведения поэт получил гонорары и даже за те, которые были еще не окончены. Пушкин не имел права передавать что-либо проплаченное издателями, по сути дела, не являвшееся уже его собственностью. Для графини Элизы надо было написать что-то новое, поэтому с ответом он задержался. 5 марта 1834 г. Пушкин отправил графине отрывки из поэмы «Русалка». Единственное дошедшее до нас письмо Пушкина Воронцовой заканчивается словами: «Осмелюсь ли, графиня, сказать вам о том мгновении счастья, которое я испытал, получив Ваше письмо, при одной мысли, что Вы не совсем забыли самого преданного из ваших рабов?» Ко времени получения письма Воронцовой альманах уже вышел из печати, сцены из поэмы «Русалка» в него не вошли.
В 1833 г. Семену было 10 лет, а Софье – 8, они уже были вполне самостоятельными. Желая огородить детей от болезней и непредсказуемых действий голодных крестьян, Воронцовы решили отправить детей в Лондон к Екатерине Семеновне, графине Пемброк, у которой было пятеро детей — старшему сыну 23 года, младшей дочери 14. Муж ее умер 6 лет назад, а отец всего лишь год. Она находилась в депрессии, и малые дети могли вывести ее из этого состояния. С детьми она великолепно обращалась, была строга, но и добра. Михаил Семенович, получивший домашнее образование в Англии, хотел, чтобы и дети прошли эту школу, дающую фундаментальные знания по широкому кругу вопросов. В Лондон дети отправились с матерью. После того, как Елизавета убедилась, что ее дети устроились и были приняты радушно своими двоюродными сестрами и братом, она вернулась в Одессу.
В Англии Софья получила блестящее образование, она прекрасно владела тремя иностранными языкам: английским, французским и немецким. Занималась музыкой, играла на клавесине и фортепьяно. К 12 годам Софья исполняла на пианино популярные тогда пьесы и сонаты Моцарта, Бетховена, Шумана и Шуберта. Ноты приобретали в Вене. Ее мама, Елизавета Ксаверьевна, прекрасно исполняла фуги Баха на органе.
Но особенно Софья любила читать. Библиотека, доставшаяся графу Воронцову после его дяди Александра Романовича и его отца, дополнялась им в течение всей его жизни. В ней можно было найти книги по всем отраслям науки, словесности и искусства, изданных на русском, французском, немецком, английском и других языках. Самым драгоценным художественным изданием библиотеки было собрание сочинений Вольтера в 70 томах, изданного в 1789 году. Читала Софья быстро, легко запоминала огромные отрывки наизусть, если они ей нравились. Пропадала в библиотеке днями, вникала в историю Рима, углублялась в мифологию Греции, могла вести беседу о подвигах греческих богов и римских полководцев, но больше всего ее влекло к поэзии. Стихи ее завораживали, в них была та же неповторимая музыка, как в «Лунной сонате» Бетховена, в них царствовала гармония.
Когда она была маленькой, мама читала ей сказки Пушкина по несколько раз, и она налету запоминала их и затем декламировала. Иногда мама что-то рассказывала о поэте, и он стал для нее и брата ближе и понятнее других писателей. А когда в январе 1837 г. пришло известие, что Пушкин погиб на дуэли, в доме говорили только о нем. Все, что писалось в газетах, обсуждалось, а люди из Петербурга пересказывали ходившие там слухи. Появилось в доме стихотворение Лермонтова «На смерть поэта», оно было переписано и прочитано многократно. С 12 лет Пушкин по непонятной для Софьи причине, разместился в ее сердце, и она бережно хранила все, что о нем узнавала, читала с упоением попавшиеся его произведения, а когда что-то хотелось обсудить, подсаживалась к маме. И та с удовольствием открывала перед ней тайны, скрытые за его строчками. Она научилась читать иное, то глубокое в его поэзии, что было скрыто для публики, но было понятно просвещенным.
Картина. Дворец графа Воронцова в Алупке
В сентябре 1837 г., во время поездки по югу России император Николай I с супругой Александрой Федоровной и с их старшей дочерью княжной Марией остановились в Алупке. К приезду гостей строительство главного корпуса было закончено, и дворец распахнул свои двери перед гостями. Каждый момент пребывания царской семьи в Крыму был подробно описан в «Дорожных письмах» секретарем наследника Александра Николаевича, С.А. Юрьевичем. «Граф Воронцов, здешний и главный начальник края, и главный помещик южного Крыма, как хозяин, провожает повсюду Их Величество, и как чичероне едет впереди Царской семьи. < > Государь не может подивиться и довольно нарадоваться перемене, происшедшей с Крымом, со времени его путешествия в 1816г. < >Теперь по всему Крыму по долинам везде виноградники, а южный берег весь засажен виноградными лозами и производит вина на миллионы рублей».
В день отъезда для гостей был дан спектакль на французском языке с танцами, графиня Е.К. Воронцова играла на фортепьяно. Софья и Семен принимали участие в спектакле. Смогла продемонстрировать свои успехи в музыке и Софья, играя вместе с мамой.
В Алупку вся семья Воронцовых приезжала, когда становилось тепло и не надо было протапливать помещения, и находилась там до поздней осени. Двери их дворца были широко открыты для местного общества. За обедом собирались от 70 до 120 особ. Услуги приезжим оказывали дворовые люди, число которых доходило до 100 человек. Каждый гость имел в Алупке две комнаты, третью — для слуги, а для прогулок — экипаж или верховую лошадь. Воронцовы покровительствовали людям искусства, среди частых гостей были театральный декоратор А. Наннини, архитектор Г. Торичелли, художники Н. Черенцов, К. Боссоли, И. Айвазовский, Г. Лапченко, К. Гальперн. Граф за собственный счет обучал молодые дарования, посылал за границу, поощрял заказами и рекомендациями другим лицам.
Художники проводили уроки рисования с Софьей и Семеном. Постоянно находясь в среде молодых талантливых людей, дети впитывали и перенимали их понимание красоты и их восприятие природы. Когда Воронцовы выезжали за границу, всей семьей посещали картинные галереи, музеи, приобретали картины европейских художников и редкие книги. И Семен, и Софья хорошо разбирались в живописи, были знатоками картин итальянских, английских и голландских мастеров. Когда у них появились собственные дома, стены своих домов они украсили картинами известных художников.
Для продолжения образования граф направил 15-летнего Семена в Одесский Ришельевский лицей, который по новому уставу от 29 мая 1837 г. стал считаться отдельным, самостоятельным заведением, по составу и правилам стал близким к университетам. Через четыре года Семен был выпущен с правом на чин XII класса, и в том же году он поступил на службу в департамент внешних сношений Министерства иностранных дел. Софья продолжала свое образование дома с учителями, которые действовали по плану и программам, согласованным с графом.
В течение 43 лет Елизавета Ксаверьевна возглавляла Одесское женское благотворительное общество. Капитал общества постоянно пополнялся как за счет коммерческой деятельности, так и частных пожертвований, в первую очередь самой Елизаветы Ксаверьевны. Софья, ее дочь, когда она вернулась из Лондона, была привлечена в благотворительное общество, она ухаживала за детьми, престарелыми, читала им книги, писала письма по их просьбе, устраивала концерты. Общение с людьми, которые нуждались в ее помощи, изменило ее представление об окружающем мире, она стала терпеливее, выдержаннее, дисциплинированнее, преодолевая порой свои внутренние попытки уклониться от порученного, иногда для нее неприятного.
В 1838 г. Елизавета Ксаверьевна была пожалована высшим придворном званием женщины, состоявшей в свите царствующей особы в России, статс-дамы. В преклонном возрасте она была награждена высшим орденом Св. Екатерины за свою многогранную общественную деятельность.

Елизавета воронцова Пушкин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *